00:25 

Про Сыроедов день рождения, Рубенса, сломанный миксер и дерущиеся бревна

man-tra
Жизнь - это огонь. Не бойся гореть. Да, это больно. Но пепел - лучше, чем прах.
Так исторически сложилось, что на каждый день рождения Сыроеда я делаю какие-нибудь приятные неожиданности. В этом году Сыроед сказал, что гости - это излишне, поэтому все планы массовых мероприятий пришлось на скорую руку перекраивать. А вместо этого - придумать что-нибудь не менее занимательное и запоминающееся. Благо незадолго до дня х Артем водил меня в парк Горького. И помимо того, что мы вымокли под ливнем, послушали концерт Пикника в Зеленом театре и поболтали обо всем на свете, мы еще и оказались напуганными до жопы внезапно начавшими пролетать у нас над головами матерящимися на чем свет стоит людьми...
Сначала мы даже не поняли, в чем дело. Стали крутить головами по сторонам, чтобы понять, что заставило этих людей летать над оврагами Нескучного сада. А потом различили между деревьев систематично натянутые во всех направлениях тросы. Очевидно, эти тросы и полеты матерящихся людей были связаны самым тесным образом. При близком рассмотрении деревьев, мы с Артемом обнаружили, что помимо тросов между деревьев просматривались еще и веревочные лестницы, паутины и прочие прелести настоящего "веревочного курса" для греческих солдат... Глаза мои загорелись, как красный сигнал светофора, и я поняла, куда мы с Сыроедом пойдем на его день рождения. А заодно еще отложила деньги на ужин в ресторане и вызвала нам на дом свеже приобретенного стилиста-парикмахера, чтобы-таки сделать Сыроеда звездой.
Я хотела, я очень хотела, чтобы мой любимый Сыроед начал свое утро с завтрака королей. Посему запасаться продуктами я решила за день. Заехала по пути домой в магазин, стала выбирать сыр бри. Но тут меня настигло западло, потому что какой бы сорт бри я ни брала, он весь оказывался просроченным на целый месяц. Будучи в стрессе, я напала на одну из работниц магазина и затем долго выясняла у несчастной жертвы, что случилось с их магазином, раз у них столько просроченных продуктов. В конечном счете не на шутку разволновавшаяся барышня вынесла мне откуда-то единственный кусок сыра - совсем еще свежего. И я с радостью его купила. И только потом, по пришествии домой обнаружила, что на дворе у нас действительно восьмой, а не седьмой месяц. А значит, все сыры были свежими...
Помимо сыров, я купила еще манго, ягод, тех самых гигантских оливок, которыми Сыроед мечтал полакомиться, когда у нас будет денюжка... А наутро я решила испечь пирог из своего далекого детства - с персиками, ягодами и яблоками... С хрустящей сахарной корочкой... И еще нужно было обязательно сделать какую-нибудь чудную икебану... И все это - до того, как проснется дорогой Сыроед, протрет свои очи и захочет завтракать...
Я встала со сранья, облачилась в фартук, хлопнула в ладоши и принялась было творить чудеса. Но это было явно не мое утро. Сначала я перевернула стакан с белками. Затем просыпала муку, после - опрокинула кастрюлю с ягодами. И наконец - погнула венчики миксера. Об желтки. С сахаром. Невероятно, но - факт. Хотя я тоже никогда такого не видела. Но как мы знаем - мой папа имеет склонность всегда покупать мне все, что увидит подешевле...
Потом у меня из рук еще долго падали всевозможные предметы, начиная от вилок-ножей-очисток и заканчивая сковородками. Ах да! И еще - постоянно гасла духовка.
И все же я победила, и пирог благополучно уселся в форму для выпечки и канул в недрах раскаленной духовки.
Пока он пекся, я могла съездить за цветами. Я обежала всю Белорусскую в поисках необходимых видов и форм прежде, чем смогла купить все, без чего икебана не было бы в достаточной степени чудной. В итоге я приволокла домой целый веник всего на свете. А потом еще долго сражалась в туалете с не замедлившей проснуться и обрадовавшейся свежей зелени Санечкой.
Периодически в комнате устрашающе поскрипывала кровать... Как я боялась, что Сыроед проснется раньше времени! Но Сыроед оказался умней и героически не просыпался, слушая, как из кухни то и дело раздается мое характерное:" Бум! Плюх! Звяк! Дзынь! Блядь!!! Хлюп-хлюп..."
Поэтому когда он встал, на кухне царила красота и романтика. Аппетитно пах свежими ягодами пирог, аккуратными ломтиками на блюде были выложены сыры и свежайший багет. В блюдечках по краям переливались сочными боками разносортные оливки и маслины... Ну, и конечно, на столе и на окне красовались разношерстные икебаны, которые Сыроед спросонья принял за спец заказ и долго удивлялся, когда его успели доставить, если из кухни то и дело доносились мои "бум" и "блядь" и ничего другого. И все же Сыроед был счастлив. Приключение начиналось.
Мы шли по широкой улице навстречу утреннему солнцу и сосредоточенно жевали нежнейшие шарики дынного мороженого. Того самого. Из далекого советского детства.
Одно дело я говорила про некий "Панда-парк" и летающих людей в парке Горького, а другое дело мы сами оказались в страховочной системе между двух деревьев. Равнодушные к чужому восторгу и измученные жарой и похмельем работники парка, затянули нас по самое не могу в страховочные системы, привязали карабином к тросу между ближайших деревьев и сказали, что пока мы не окажемся свободными от троса, на основной маршрут не пойдем. Мы стояли, как два маленьких и озадаченных ребенка и никак не могли понять, как же нам освободиться от троса. Вроде - только что показывали... В отчаянии мы позвали было на помощь, но помогать нам никто не собирался. Какое-то время мы еще беспомощно посучили лапками, но потом пришел большой и нетерпеливый дядя и всех нас спас. Все оказалось гораздо проще, чем мы предполагали. И на маршрут нас пустили. Маршрутов было три - для детей, для всей семьи и для самоубийц. Мы пошли сначала на семейный. Впереди нас несся как в жопу ужаленный тот самый мужик, лихорадочно подталкивая к очередному подвигу маленькую девочку. Рекомендаций и советов мужик не слушал ни в какую. Он и без нас все знал. Поэтому пристегнул бедного ребенка к летательному тросу не с той стороны и не тем карабином, а потом долго удивлялся, почему до другого дерева девочка не долетела...
Громко визжа от страха и дергаясь на тросе, как растревоженный паук, девочка отчаянно ни чего не делала для собственного спасения. Через какое-то время на крик лениво приплыл один из работников. Принес не то лестницу, не то еще что-то. И так же не меняя выражения лица, снял девочку с троса, удивившись разве что, как ее вообще на этот маршрут пустили, ибо она не подходит для него по росту и даже если бы папа пристегнул ее нормально, она все равно бы никуда не долетела. Затем все трое вместе с мужиком испарились в ближайших кустах, а мы с Сыроедом переглянулись и поняли, что: а) у нас с ростом все нормально и б) случись чего - нам точно никто не поможет. Поэтому в наших же интересах было пройти весь этот форд баярд без лишних приключений. Ибо приключений на маршруте было и без того достаточно. Во всех мыслимых и немыслимых позах нам нужно было перебираться от дерева к дереву. Мы и по канатам переползали, и на велосипедах по этим канатам проезжали, и по отвесным летающих стенам с выступами перебирались, и по дерущимся бревнам перепрыгивали. Такая жесть! Висит перед тобой трос, а на нем пяток вращающихся во все возможные стороны бревен с сучками для рук и ног. Ты прыгаешь на одно, обнимаешь, а оно крутится. Ты с горем пополам переносишь ноги на соседнее бревно, а оно - тоже крутится. И вот ноги на первом бревне у тебя крутятся в одну сторону, а руки на втором - в другую. И еще эти бревна все время сталкиваются и бьют тебя по всем местам... А ты крутишься и орешь, крутишься и орешь... А потом ты с горем пополам перебрался на другое дерево, а за ним - огромная пропасть. И вот ты цепляешь карабин за протянутый над пропастью трос, долго материшься, а потом все-таки срываешься в эту пропасть и летишь на одном страховочном тросе, искренне надеясь, что он не оборвется... Страшно до усеру, а с другой стороны - нереальный кайф! Там целый маршрут был построен из вот таких вот тросов-троллеев. Периодически Сыроеду звонили люди, чтобы поздравить с днем рождения. И весьма странно, пожалуй, было им слышать от радостного Сыроеда, что он сейчас не может разговаривать, потому что ему надо срочно попасть на другое дерево, потому что на него нападают дерущиеся бревна...
Но самым страшным было не это. Самым страшным был спиралевидный мост, состоявший из редких и тоненьких досок, расположенных едва ли не в метре друг от друга сначала под одним углом, а затем - под противоположным. И все это на охрененной высоте. И вот чтобы попасть домой, нам с Сыроедом было необходимо проползти на четвереньках сначала до середины моста, а затем каким-то чудом развернуться практически в воздухе на 180 градусов и ползти до конца, как бы спускаясь с этой наводящей липкий ужас спирали...
Так страшно мне не было очень давно... В какой-то момент я даже подумала, что я не смогу. Но на соседнем дереве, которое было только началом пути перед велосипедом на тончайшем канате стояла и истошно орала какая-то барышня, уверяя, что больше она никуда не пойдет. Потому что она нормальная здоровая женщина, а не самоубийца. Это отвлекало от собственного страха. И нас с Сыроедом удалось справиться и с этим препятствием на пути к нормальной жизни. Спустились мы с последнего дерево, мокрые от усердия, как мыши.
В этот день мы хотели сделать еще много чего. Например - пойти поиграть в зал со старыми советскими игровыми автоматами, на которые родители никогда не давали нам денег. Теперь это удовольствие стоит все те же 15 копеек. Тех самых. И порывшись в маминых закромах, мы даже нашли немного...
Мы притормозили у книжных развалов, где я нашла отличную книгу с репродукциями Врубеля и Историю Передвижников за совершеннейшие копейки. А тем временем к нам домой уже вовсю стремилась Вика - наш новый парикмахер.
Мы столкнулись практически в дверях. Вика оказалась замечательным мастером и отличным собеседником. Рассказывала, как в студенческие годы работала официанткой в ресторане Рубенс, где висит подлинник одной из картин художника. Рассказывала, какие банкеты периодически устраивают богатые люди. Как-то раз какой-то мужик решил собрать своих одноклассников или что-то вроде того. Так вот он вывез весь этот Рубенс в свой загородный коттедж. Поставил в доме ледяные горки, по которым лились реки водки. Закусывать это все можно было россыпью черной икры, лежавшей вокруг горок озерами. В качестве радио мужик позвал Земфиру.
Земфире пара миллионов лишней не была. Поэтому она приехала вместе с Ренатой. И пела исключительно для нее. А мужик и шесть его друзей радостно бухали и болтали о своем, поскольку - давно не виделись.
И так получилось, что ни в какие автоматы мы играть не пошли, а весь вечер провели с Викой за пирогом и сырами.
Кто там - Муся рассказывала что ли?.. Приехали они с Азхель как-то к Вике стричься. Азхель привезла Вике банку Рогачевской сгущенки - просто так, в качестве подарка. Вика подарок умяла в одно лицо, а потом и говорит: "Азхель, запомни я люблю капустку, морковку, салатик... Если ты мне и дальше будешь привозить сгущенку, то к стоимости твоей стрижки мне придется прибавлять еще и стоимость моего спортзала, потому что сгущенка - это всегда так вкусно..."
А еще на этот день рождения я написала для Сыроеда венец настоящих сонетов. В жизни не писала сонетов. А тут выдался отличный повод попробовать свои силы в незнакомой форме. И да - а еще я купила ему билет на семинар по рисованию. И Сыроед принес семинара отличные картинки. Сказал, что рисовать такое очень просто. Хотя мне сложно это представить. Для меня рисование - это такая вещь, которую я пока не могу постигнуть.
Когда Вика уехала, мы поняли, что не можем ужинать в ресторане, потому что во-первых у нас все болит так, как будто на долго и с удовольствием били. И даже не палками, а - бревнами. А во-вторых мы и не заметили, как за приятной беседой съели все сыры и весь пирог...
Но Сыроед сказал, что это был отличный день рождения. Хотя мы потом еще долго ходили все в устрашающих окружающих синяках...
 photo 04-11_zps73610764.jpg

URL
Комментарии
2013-10-30 в 02:26 

Ма.
вызываю на дуэль!
Мда, я вам тогда не в подходящее время с поздравлениями позвонила :lol:

   

Если есть конечная точка у нашей свободы, то она будет здесь

главная