Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
17:54 

Про концерты всякие

man-tra
Жизнь - это огонь. Не бойся гореть. Да, это больно. Но пепел - лучше, чем прах.
Есть такие концерты – тебе когда-то сказали, что ты там играешь, ты такой кивнул – типа, ладно, сказали – так сказали, сыграю. а потом – вообще забыл, что ты где-то там играешь. А потом оно уже – вот оно. И – надо идти играть… А ты вроде как вообще не собирался на самом деле, болеешь и настроения у тебя в принципе нет. Но поскольку ты обещал, то прийти просто обязан.
Ни для кого не секрет, кроме меня, что в последнее время я испытываю некую переоценку своей творческой и не очень ценности, поэтому почти нигде не играю. Разве что только это что-то такое пипец интересное и важное или – давно пообещала…
В последние года два, наверное, меня неистово мучает вопрос каждый раз, как я прихожу куда-нибудь выступать: «Господи, что я здесь делаю?..»
Иногда, правда, мне даже отвечают…
Я уже говорила о том, что пан Канарский оказался для нас с Ульвом крайне судьбоносным человеком. Именно через него Ульв с Ярославом неожиданно нашли друг друга спустя более чем пятнадцать лет. Ярослав хороший человек и делает много всего осмысленного и доброго в этой жизни.
И вот он позвал нас с Ульвом выступить на Арбате в рамках международного фестиваля, посвященному общечеловеческому миру.
Я, конечно же, согласилась сразу. Потому что Ярославу я не откажу никогда. Потому что все, что он делает – это как будто хорошо и правильно.
- Ульв, а читани афишу, - попросила я как-то, возлежа на диване и зевая во все хайло.
Ульв начал читать… Кого там только не было в этой афише! Такое ощущение у меня сложилось, что гости собирались съехаться со всех бывших республик. И еще поляков с собой прихватили.

- Арс Пегас вот тут еще какой-то, - монотонно читал Ульв.
- А Арс-то туда как затесался? – искренне удивилась я.
Оказалось, что мир как обычно сузился до размеров человеческого глазного яблока и что Арс и Ярослав были давними приятелями. Почти такими же, как с Ульвом.
В общем и целом – вечер обещал быть своеобразным и сулил полный зал всяких чиновников, членов правления всего на свете, людей из всевозможных Союзов писателей и журналистов…
И мы такие с Ульвом… С гитарками… И песенками про американских супергероев и вечную любовь…
А тут еще на Ульва очередная дурка после больнички напала, папа нас обоих нещадно заразил злющим гриппом… Мы не очень понимали, как мы должны добраться до Арбата, но вечер обещал быть непредсказуемым во всех смыслах этого слова: с петухами в голосе, добровольной амнезией и эпилептическими припадками…
Но мы обещали.
Мы проспали полдня, выпили вагон и тележку всевозможных лекарств от всего сразу, включая жизнь и ее неизбежные последствия и в последние двадцать оставшихся до выхода из дома минут стали неистово собираться и гладить вещи.
В итоге я запуталась в складках собственного приличного концертного платья и решила идти как обычно – без). А Ульв в этот вечер решил быть Оби Ваном Кеноби и посему даже оттер от шпаклевки наш единственный фен, чтобы посушить свои прекрасные золотые кудри, за время болезни отросшие уже до просто неприличного состояния, в котором комфортно себя чувствуют только старые джедаи…
Боюсь, что организаторы концерта нас бы не поняли от слова совсем, если бы узнали, что мы опоздали на весь концерт, потому как я плела Ульву фирменную косичку джедая. Поэтому на всякий случай мы решили не смотреть на часы, будучи глубоко убежденными, что опоздаем ровно настолько, насколько нужно было опоздать.
И вот мы вышли такие из дома, все из себя красивые. И выдавали нашу творческую сучность только немытые гитарные чехлы. Надо сказать, что мой чехол, а точнее даже – Лабовский чехол за последние десять лет превратился в такую тряпку, что с ней ходить под стать было бы какому-нибудь панку…
Да и у Ульва чехол, прямо скажем, не блистал новизной…
В общем ехали мы как два отмытых панка…
Вышли на Арбате, идем. А там народ везде играет кто на чем научился… Какие-то группы бесконечные поют кавера в окружении толп… А я иду и так странно мне: неужели за последние десять лет в нашей стране никто так и не написал ничего новее Сплина?
У нас совершенно точно есть талантливые молодые авторы песен и даже композиторы. Только о них никто не знает. И, очевидно, не узнает, если не произойдет чудо. Потому как люди, которые кое-что могут, почему-то зачастую начисто лишены амбиций.
Поэтому у нас на улицах и звучит только старье, пусть и замечательное, но все-таки – старье.
И вот идем мы с Ульвом по Арбату, а музыканты сидят на каждом шагу. И на каждом шагу играют что угодно – только не свое, а если и свое, то ни одного слова разобрать невозможно((
Странное было чувство. Когда-то давно мы тоже пели в переходах. А теперь мы шли мимо… И вот мы остановились у шикарного особняка.
- Э… Нам сюда что ли? – удивилась я.
- Похоже на то.., - пожал плечами Ульв. Адрес совпадает вроде…
Здание напоминало мне центр русской Культуры в Киеве.
Какая бы у нас ни была администрация и где – они всегда ходят в залы в крутых помещениях.
Зал был прекрасен. И он был на четыреста человек. На сцене танцевала национальный танец узбечка Лиза. И танцевала, надо сказать, замечательно!
Мы с Ульвом прямо залюбовались!
Потом вышла какая-то женщина, поющая заклинания и заговоры, затем пару-тройку позитивных стихов проорал Арс, а потом на сцену выскочил лучезарный китаец и начал петь всем известную: «Маруся, раз, два, три!» на китайском языке…
- А это что? – удивилась я, не зная, смеяться мне или плакать.
- А это нам сверху прислали, - пояснил шепотом Ярослав. – в рамках нынешней дружбы…
И вот я снова подумала свое фирменное: «Господи, что я здесь делаю?..»
Пока я думала – уже пора было выходить на сцену.
В зале и гримерке было так холодно, что я на всякий случай натянула курточку, дабы не околеть окончательно. А когда вышла на сцену – обнаружила, что софиты жарят просто нещадно…
Ульв бежал следом, у него в гитаре села батарейка… Мы обсуждали на бегу, в какой микрофон выводить его гитару, как вдруг откуда ни возьмись к нам подбежал парень из группы, игравшей до нас и на лету буквально вытащил батарейку из своей гитары и выдал ее Ульву.
Это было так мило, что я чуть не прослезилась)).
На бегу я чуть было гитару не надела задом наперед…
Я пела две песни – Железного человека на русском и Отпусти меня с моим ветром на польском. И странное дело. Я так и не пойму, почему песни на польском вызывают больший восторг, чем на русском. Загадка просто.
Петь в таком большом зале, болея гриппом, то еще ощущение, честно сказать.
Голоса у меня не было вообще. Но всем, как обычно понравилось. За кулисами так народ вообще в кучу сбился. Нас с Ульвом после концерта встречали, как самого Железного человека.
Хотя мы, конечно, наиграли там как обычно…
Помню – у кого-то из советских рок-критиков я как-то вычитала, что Зоопарк без лажи на концерте был не настоящим Зоопарком…
Вот и я, кажется, без лажи – вообще не я…
И так странно каждый раз слышать все эти общечеловеческие восторги…
Концерт довольно скоро кончился. Все было спланировано очень четко. В довершении ко всему на сцену вышла сама ведущая и как захуярила (по-другому-то и не выразишься) соло на рояле…
Мы все прямо отпали в буквальном смысле это слова.
А потом на сцену вышла какая-то важная женщина из Союза журналистов и сказала, что все молодцы, а запомнились больше всех мы с Ульвом.
Потом нам всем вручили дипломы и благодарности. Потом мы все долго обнимались и фотографировались. Потом сидели в гримерке и просто болтали за жизнь.
И было здорово! Был много новых и интересных людей. Теперь у Ульва есть Ведьмак на польском. Теперь у нас масса знакомых из всех возможных Союзов. Можно хоть сегодня вступить, и рекомендации нам может написать масса народу…
Я очень люблю такие вот посиделки, когда звучат разные языки и при этом все всех понимают.
Запомнился мне особенно один председатель чего-то там… Все, кто стоял на сцене рассказывали о своих родных и предках и о том, сколько в них самих всяческих кровей понамешано. Когда микрофон дошел до председателя, о радостно поприветствовал зал, а затем выкрикнул что-то вроде «Слава Казахстану!!!». Или что-то вроде того))). Позитивный дядька))
Ярослав сказал, что Лиза напекла нам целый мешок ее национального печенья и на столе его было – жевать не пережевать.
А потом в гримерку зашел еще один космический мужик и сказал, что он вообще не понимает чем мы тут, на Земле, все занимаемся. Отношения какие-то межнациональные выясняем, воюем еще поди. Мы ж все одна раса. Чего копошимся – не понятно. Вот на его планете…
И действительно – чего копошимся? Я тоже никогда не понимала. Похоже, что мы с мужиком оказались с одной планеты, только расспросить подробности я не успела, потому как он очень быстро развоплотился.
Но Ярослав велел не переживать и обещал, что все мы встретимся еще не раз.
Мы просидели в гримерке до закрытия заведения. И только когда пришел охранник выгонять нашу дружную компанию, Ярослав налил ему чудо-бальзама, и пока тот восхищался неведомым вкусом, мы могли спокойно паковать свои инструменты, вещи и дипломы.
Это был отличный вечер!
Мы все дружной компанией высыпали на улицу. Арбат продолжал жить своей музыкальной жизнью. С каждой лавочки звучали чужие хиты, а мы шли и дружно обсуждали, где дешевле издавать книги, для чего их издавать вообще, кто чего от этого издания ожидает… А еще обсуждали, как будем снимать кино о мире во всем мире. Почему бы, собственно, и да?
Ярослав сказал, что можно начинать в ноябре. Нам может еще и финансирование какое организуют. Хорошо ж поем.))

@темы: Это твоя родина, сынок! (с), Спасибо! Очень мне приятно. Я и сам так думал! (с), Певец, певец, подкрался незаметно... (с), Мы ворвались, вырвали, вырубили, вынесли! (с), Мастер есть в каждом из нас.

URL
   

Если есть конечная точка у нашей свободы, то она будет здесь

главная