man-tra
Жизнь - это огонь. Не бойся гореть. Да, это больно. Но пепел - лучше, чем прах.
Множество интересных людей узнали мы благодаря пану Канарскому.
Мы с Ульвом наконец-то дошли до самого Дома польского. Познакомились там с двумя очаровательными старушками – Кристиной и Людвигой. Подумать только! Эти женщины побывали в трех! Концлагерях, включая Освенцим! и остались живы. И не сошли с ума. И всю жизнь несли в себе эту тайну. Потому что когда весь кошмар закончился, им сразу сказали, чтоб они никому ни слова…
И так Кристинин муж прожил с ней всю жизнь до глубокой старости и так и не узнал, что его любимая женщина была в Освенциме…
Им разрешили что-то рассказывать не так много лет назад… И тогда сестры стали ходить по школам, читать лекции по военной истории… И выяснилось, что у нас даже многие учителя истории считают, что Вторая Мировая война началась в сорок первом…
Мрак, короче.
Я смотрела на Людвигу и Кристину и не скрывала своего восхищения! И пусть надо мной все ржут как обычно, упрекая, что молодые бездетные девушки должны знакомиться с молодыми людьми, а не с бабушками. А что делать, если бабушки мне интересней? О чем с ними говорить с этими молодыми людьми? О Толкине? О геджетах? В сериальчики с ними залипать или в компьютерные игрушечки? Плавали, знаем…
Я лучше с живой легендой пообщаюсь.
Говорят, есть хороший фильм про Людвигу с Кристиной. Называется «Рисовавшие смерть» или что-то вроде того. Пометила себе, чтоб посмотреть на досуге… Непонятно только в этом ритме жизни когда он у меня будет, этот досуг…
Так же мы познакомились с Ромой Ядинской. О, эта женщина тоже велика и прекрасна во всех смыслах этого слова. Кто она там? Кавалер какого-то там креста или ордена…
Достаточно того, что она выступала в Олимпийском.)
Рома – солистка ВИА Лунапарк. В Союзе его знала каждая собака. Они частенько гастролировали вместе с Леонтьевым.
Только Роме повезло меньше. Леонтьев поднялся, а Ромина карьера в какой-то момент рухнула. Но Рому это не сломало совсем. В свои… Сколько ж ей лет-то? Никак не меньше шестидесяти… Ничто не мешает ей иметь молодого любовника в ГОА и выступать с нами по подвалам…
Чтоб во мне не переводился подобный позитив!
Несмотря на удручающий алкоголизм есть в Канарском что-то от рыцаря. Без страха и упрека.)))
На день рождения Ульва он явился весь в голубом и с букетом подснежников.
А на мой… Кажется, тоже в голубом (голубой вообще его облагораживает, если не думать о том, что под одеждой у него портрет Яшина едва ли не в натуральную величину)))) и с деревом жасмина… в горшке)))
И несмотря на то, что я неважный садовник, жасмин этот жив и поныне и цветет попеременно белыми и желтыми цветами… И прекрасно пахнет)

Одним словом – мы как-то сдружились что ли. Я бы даже сказала – довольно близко сдружились. Стали в гости ездить друг к другу. Звонить.
Канарский купил землю в Дудкино, на том они с Ульвом и сошлись, кстати. Этот тоже прирожденный помещик, землевладелец и лощеный хлыщ. Это мы с виду все – голозадая шляхта, а так предки наши были ого-го! У одного Ульва в роду этих маршалков с каштелянами – никаких пальцев пересчитать их поштучно не хватит.
Канарский как-то раз позвонил мне на работу, чтобы поделиться наирадостнейшей новостью: он купил бензопилу! Сначала – землю и вот теперь, наконец, бензопилу.
Я даже поначалу растерялась. Есть у меня один приятель, который на полном серьезе рассуждает вслух о том, почему на огнестрельное и холодное оружие нужна куча медицинских справок и специальное разрешение, а на бензопилу – нет.
- А что если я вот сейчас куплю ее, - рассуждает Тема, - и пойду пилить?.. Это же просто бензопила. Мне ж никто не запрещает ее покупать. Соответственно, как бы и пилить изначально никто не запрещает…
Но Канарский так искренне радовался своей покупке, что я как-то в общем тоже расслабилась и искренне порадовалась за человека, тем более, что людей пилить он вроде бы не собирался.
В другой раз он мне позвонил почти ночью и на полном серьезе испросил моего мнения на предмет того, что ему теперь делать…
- А что случилось-то? – я сонно потирала глаза.
- Понимаешь, - откровенно истерил Канарский, - я познакомился с девушкой. Мы полюбили друг друга… А наутро я узнаю, что она – немка!!!
- И что? – не поняла я.
- Как – что?! – стенал Канарский. – Я переспал с немкой!!! Это что выходит – я свою веру предал? Предков предал?! Свою Родину?! Ее историю?!
Список всего того, что попало в радиус его предательства продолжался еще довольно долго, а я пока подумала: «Вот реально чел заморочился…» Монтекки, Капулетти… Да какая в жопу разница?! Если люди искренне любят друг друга, они не обязаны отвечать за все, что было до них. Вообще люди должны отвечать только за свои деяния… На этом месте мне возразит стройный хор любителей изотерики, вопрошая: «А как же карма?! Как же не отработать за своих же?!»
Не знаю, что сказать на это. Мне все-таки больше кажется, что все, что с нами происходит – это результат по большей степени – наших собственных действий и могилку мы себе роем на досуге своими же очумелыми ручками в свободное, так сказать, от всего остального времени…
А вообще я о том, что такое вот у нас с Канарским доверительное общение вышло.
Мы у него дома были с Ульвом неоднократно. У Канарского мама отличная – учитель математики. С сестрой познакомились… Короче, мир, дружба, жвачка.
Как-то раз познакомились у него дома с дядькой, который постоянно принимает участие во всяческих мероприятиях в рамках исторической реконструкции. Внушительный такой дядька. Историю хорошо знает. Мы собирались с ним ехать на Душоновские маневры куда-то в Подмосковье, но что-то там у нас не задалось. А так, конечно, можно было бы съездить в рамках собственного исторического клуба. Ульв с ребятами организовали намедни клуб под участие во всяких таких мероприятиях, чтоб осуществить когда-нибудь Ульвовскую мечту – стать участником самой известной и масштабной реконструкции Грюнвальдской битвы – в Польше…
А тем временем фестиваль польской культуры в Этномире приближался…
Ульв с Ежом неустанно практиковали битву на мечах. Я стреляла из лука. И в перерывах задумывалась, чего петь да какой состав с собой взять. По идее нужно было брать полный. Потому что все-таки Этномир…
Женя согласился сразу, честно признавшись мне, что так близко к Европе он не был еще ни с кем и никогда. То есть бас у меня был. Настя как обычно была за любой кипишь. В Уле-Юле еще вроде как догорали угли к нашему безнадежно безденежному проекту… Ковалев готов был принять к бутылке хорошего алкоголя зарплату и обещал сыграть хоть на ложках. Маша и ее флейта были, конечно же «за». Ульв за день почти подобрал все гитарные партии. В процессе сборов нашлась замечательная клавишница Кристина, способная сыграть все, что угодно хоть задом наперед. Оставалось только мне выучить десяток песен на польском и можно было ехать.
А вот дела у Ульва обстояли несколько иначе. Ему нужно было выучить такое же количество песен на польском без не то что соответствующего знания языка, а вообще без знания языка и даже без четкого понимания того, что он вообще поет))).
И времени у него на все про все оставалась в лучшем случае неделя, поскольку Юрико с Ирой еще предстояло адаптировать на польский язык весь тот поток сознания, который Ульв обычно вкладывает в свои песни.
Это у меня там «бухать, валяться, домой не появляться!» (с). А так же всевозможные дуры, мудаки, порнозвезды и Гарри Поттер для полноты картины.
А у Ульва там: «В снега одетый млечный путь… Стучится в сердце кривая сталь… Во мглу ушедшего не вернуть… Лучами тлеет в глазах янтарь…» И так далее, и тому подобное…
Красота, конечно, неописуемая. Но переводчику – семь потов.
Но всеобщими усилиями мы-таки справились. И даже я несколько песен переводила. Юрико потом правил.
А я правила за Ирой, которая, увлекшись собственным восторгом от переводимого , к концу «Сотворения мира» окончательно утратила нить Ульвовского повествования.
И вот настал день Х и началось…
План действий был предельно прост.
Мы с Ульвом и Митяем выезжали в пятницу, чтобы расположиться заранее и немножко передохнуть перед субботой.
Канарский бы тоже выезжал в пятницу, не забыв при этом захватить Зоряну с ярмаркой…
Мои ребята садились на специальный автобус от Этномира в семь утра, и он доставлял их к 11 на место. Ребята бы тоже расположились в номерах и немного передохнули перед концертом.
Ульвовские ребята садились на машинку с гитаристом и спокойно приезжали бы во столько, во сколько бы им самим было комфортно.
И еще с рассветом должен был бы приехать Еж, чтобы тоже нам помогать и показательно биться на мечах.
Ну, и так – остальное уже по мелочи. А! Игн еще должна была приехать. Тоже помогать. И заодно привезти мою клавишницу…
Но как говорится – хочешь рассмешить Бога – расскажи ему о своих планах.
На деле же вышло следующее…
Зоряна проспала и с Канарским не встретилась… поэтому пришлось срочно вызванивать Ежа и уговаривать, чтобы он взял ее на борт.
Мы сами с неимоверным трудом погрузили в нашу коробчонку, очевидно, все то, что в свое время не догрузили в нее на мой день рождения…
То есть одного железа, состоявшего из кольчуг, мечей, шлемов, щитов и прочей рыцарской амуниции, набралось сразу же больше, чем вешу целая я.
Затем были гитары, комбики, клавиши, костюмы и прочая байда.
Завидев, как мы, обливаясь потом, волочим с четвертого этажа неподъемные комбики, наш сосед с первого этажа с восторгом заметил:
- О! А это вы так громко музыку в машине слушать любите? Здорово!
Сверху музыкального скарба была еда.
Один Митяй заботливо замариновал накануне отъезда 15 кг всевозможного шашлыка…
Я не говорю уже про опять же – детали и мелочи.
Дальше в коробчонку практически с разбега втиснулись сами я, Ульв и ни разу не стройняшка Митяй. Коробчонка по привычке тоскливо крякнула, просела и потащилась навстречу светлому будущему.
Вселенная не смогла смотреть на это душераздирающее действие без слез, поэтому в довершении картины нас еще и буквально залило дождем.
Митяй тоже не мог смотреть на это все спокойно, несмотря на то, что сам являлся его неотъемлемым участником. Поэтому он отчаянно заливал свое страдание пивом. Пиво неминуемо кончалось, отчего Митяй страдал так сильно, что этого не мог снести даже Ульв. Нам приходилось останавливаться, выпускать Митяя до ближайшего магазина, ждать его с новым пивом, а затем еще какое-то время плыть по течению шоссе в потоке таких же плывунов.
И вот в очередной раз Митяй снова вышел за пивом – только и мелькнула сквозь завесу дождя его знаменитая синяя тужурка с логотипом Первого канала – и к нам подкатили менты и погнали ссаными тряпками, заверив, что сейчас здесь стоять нельзя, потому что – уже началось.
Ульв не успел уточнить, что там конкретно началось и обреченно нажал на педаль газа.
Как выяснилось впоследствии – именно в этот момент в аэропорт Внуково, по трассе к которому мы имели несчастье ехать, опаздывал какой-то очередной общественный деятель, поэтому все движение было перекрыто от и до.
Самое неприятное в этой истории было то, что Митяй оставил в машине не только документы, но и мобильный телефон, поэтому вернувшись на остановку, он даже не мог уточнить у нас с Ульвом, чё, собственно, занахуй…
Матеря Митяя на чем свет стоит, Ульв проделал невероятный крюк, стоивший нам почти что часа дороги.
А потом я еще какое-то время наворачивала круги вокруг стоянки, интересуясь у прохожих, не проходил ли тут парень с Первого канала)))
В итоге Митяй все-таки нашелся, он был заряжен пивом, и мы могли наконец-то продолжить наш путь.
С горем пополам мы приплыли на место к ночи. И самое интересное ждало нас впереди.
Приколы с Канарским на самом деле начались еще сильно заранее. То есть еще толком афиши не было, а я уже поняла, что это получится в итоге. Хотя, надо признаться, даже при самом худшем раскладе я не ждала западла в таких объемах.
Мы подъехали к Этномиру, набрали номер.
- Абонент не абонент! – радостно сообщила нам тетенька в трубке.
Канарский не отвечал. На дворе была практически ночь. Дождь. И куда нам деваться было непонятно.
Хотя даже это обстоятельство не помешало мне искренне восхититься масштабами построек. Потому что – ну, что тут скажешь – круто было сделано. И подсвечено круто. И атмосфера была праздничная.
Мы с трудом выгрузили свои отсиженные со всех сторон тела и огляделись по сторонам в поисках главного входя.
- Первый канал приехал, епта! - послышался из темноты чей-то недовольный голос.
- И вам здравствуйте, - невольно подумала я.
Я глядела на Караван-Сарай, и казалось мне, что я попала в Сказку.
Пока я озиралась по сторонам в поисках Алладина и волшебной лампы, предусмотрительный Ульв отыскал ресепшн и буквально чудом выловил на нем организатора фестиваля от Этномира.
Еще десять минут, и она бы ушла ночевать на другой конец территории…
А Канарский, как выяснилось, уехал встречать на вокзал какой-то ансамбль песни и пляски из Яровлавля… Затем выяснилось, что в Караван-Сарае, в котором мы должны были жить, случился вселенский потоп, и ночевать нам придется в Сибири. Тоже на другом конце Этномира.
- Но на самом деле это хорошо! – подмигнула нам очаровательный организатор фестиваля. – Здесь бы у вас были просто номера, а там – в вашем распоряжении будут целые милые домики)))
И с этими словами барышня отдала нам ВСЕ входные билеты и ключи от ВСЕХ домиков.
Мы решили, что это будет возмездие Канарскому за безответственность и решили не брать трубку.
По дороге со стоянки миновали его машину, заметили, что он не вытащил ключи из замка багажника.
- Бухой что ли поехал? – на этом месте удивился даже Митяй.
Я же не удивилась ничему, потому как уже с утра Канарский имел удовольствие на меня поорать.
Я так вообще заметила, что если кому-то очень сильно нужно поорать – этот человек неминуемо звонит мне.
На этот раз сыр-бор вышел из-за того, что Канарский проебал помощника, который должен был координировать посадку людей в автобус до Этномира рано утром и решил, что на эту роль отлично подойдет мой Женя Кузнецов. Наивный))).
Женя Кузнецов ему сразу так сказал, что он рок-звезда и никакие таблички рисовать не будет и уж тем более не будет нигде с ними стоять. И вообще он приедет с утра к автобусу и ляжет в него спать…
Канарского это заявление разорвало на куски, разумеется))
И он решил по этому поводу позвонить и поорать.
- Вот все думают!!! – орал мне в трубку Канарский. – Что Канарскому посольство денег дает!!! А он вместо того, чтобы праздники устраивать, кладет их себе в карман!!! А я не такой!!!
- Видимо – ждешь трамвая, - подумала я и невольно улыбнулась.
Не, ну чего греха таить – деньги-то выделены были. Просто потрачены они были не все умно.
Ну, понятно, Роме заплатили – это сам Бог велел, дорогу артистам из других городов – это все понятно. У меня лично вопросов тоже не было, потому как я музыкой не зарабатываю, зная наверняка, что ей не зарабатывает в нашей стране никто. А если надо зарабатывать – человек бросает музыку и идет работать в Газпром.
Своим ребятам я по возможности – сама выплатила, кому деньгами – кому в принципе возможностью бесплатно побывать в Этномире с комплексной едой и так далее…
Мне не нужны были деньги Канарского.) Деньги на самом деле вообще мало где нужны. Возможности нужны, а не деньги. Жаль – мало кто это на самом деле понимает.
В общем орал Канарский истошно. Как настоящая баба. Но на меня орать бесполезно. На меня как запрыгнешь – так и спрыгнешь.
Поэтому Канарский выпустил пар и быстро успокоился.
Следом мне позвонил Кузнецов и тоже выпустил пар.
- Ох и нервная же у вас жизнь, мальчики, - подумала я, в очередной раз кладя трубку.
Но потом настала и моя очередь понервничать.
Потому что на ресепшне при главном входе нам сказали, что мангальный сервис на сегодня уже закончил свою работу. Поэтому мангал нам никто не даст, а наши прекрасные 15 кг шашлыка можно сложить в холодильник и сэкономить до завтра.
- В смысле – до завтра?! – не поняли мы. – А как нам прикажете ужинать?!
- Вы можете посетить любой из наших ресторанов, - получили мы ожидаемый ответ.
У них же там на самом деле все под туристов заточено.
Но посещать ресторан мы не хотели. Мы били мокры, усталы, голодны и крайне злы. Просто неописуемо злы.
Хотя деревянные домики Сибири мне очень понравились! Там было уютно и в потолке было окно. Его можно было автоматически открыть и любоваться звездным небом. Это было отличным конструктивным решением.
И, надо заметить, милая девушка-организатор не соврала нам ни на йоту – с жильем нам повезло просто несказанно.
Потому что кто и в чем там в этом Этномире только не жил. Кто в чуме, кто в вигваме, кто – вообще на сеновале… Там еще была самая большая в мире русская печь. Могу поспорить – она вмещала в себя на время сна всех таджиков, которые днем работали на территории Этномира...
В общем – мы поняли, что без приключений нам в этот вечер пожрать не светит…
- Поехали в Нару! – внезапно хлопнул в ладоши Митяй. – Покажу вам места, где я рос! Надо бы только угля где-то раздобыть.
Ехать было стремно. Темно. Фонарей нигде нет. Дороги… Что тут скажешь. Других у нас и не бывает. Минут через 15 нам попался придорожный магазинчик. В котором – о чудо! – оказался даже пакет угля. Ну, и что – что последний!
Да просто праздник какой-то! – порадовались мы и едва не скупили полмагазина.
Потом мы проехали еще сколько-то, свернули на проселочную дорогу, и вот тут начался настоящий Сайлент Хилл… Страшно было – аж жуть.
Не страшно было только Митяю, потому что все эти дороги он знал наизусть.
Наконец мы выехали к озеру.
Вокруг было очень красиво. Только природа и мы. И – куча жаб.
У них начался брачный период, и орали они все так истошно, что силы этого звука хватило бы на целый симфонических оркестр. Только звуки эти были природными, натуральными, так сказать. И был в этих звуках определенный шарм.
Мы развели небольшой костер, стало светлей и теплей. Я держала над огнем зонт. И в какой-то момент стало по-настоящему хорошо. И мы уже были рады, что все вышло именно так. Потому что не свершись все должным образом, мы бы ни за что не приехали сюда и не разделили с миром всю эту первозданную красоту.
Митяй рассказывал, как они жили здесь, когда он был маленький. Рассказывал, что сзади нас – банный комплекс, в котором когда-то была мозаика на стенах. А внутри – был фонтан в виде большой каменной черепахи…
И мне вдруг так захотелось своими глазами увидеть эту черепаху! Я так живо себе ее представила!
Может быть мы когда-нибудь все же заедем туда при свете дня, и я эту черепаху увижу…
Это был по-настоящему чудесный вечер! Точнее – ночь. А посиди мы еще немного – вообще бы случился рассвет…
На обратном пути из Нары дорога уже не казалась таким Сайлетн Хиллом, и всем ужасно хотелось спать. Поэтому мы с Митяем самозабвенно дрыхли, сытые и довольные, а в Ульве как обычно работал природный автопилот.
По приезду в Этномир ключей в багажнике машины Канарского мы уже не обнаружили. Митяй отпустил по этому поводу какую-то скабрезную шуточку, и мы неторопливо направились к нашим уютным деревянным домикам в Сибири.
Скоро уже должны были подтянуться Еж с Зоряной.
Ульв лег и заснул мертвецким сном. Митяй сначала пытался не давать ему спать и уговаривал его выпить с ним водки, так так из меня собутыльник никакой. Но Ульв даже не поморщился. Он не слышал. Он спал, как покойник.
Митяй в какой-то момент тоже решил поспать, но лишь сломал несколько ребер у раскладушки и бросил эту нелепую затею.
Поэтому встречать Ежа с Зоряной мы пошли вдвоем.
В первых лучах восходящего Солнца Этномир казался еще прекрасней, чем ночью. Неуместным выглядели только пьяные студенты, забравшиеся на ближайший зиккурат и громко слушавшие какой-то неудобоваримый рэп.
Неподалеку от лагеря любителей вигвамов и диких полевых условий стоял здоровенных размеров гонг.
- А что если сейчас подойти и со всей силы ебануть в него? – с энтузиазмом предложил Митяй.
Предложение его во мне встречного энтузиазма не вызвало, ибо я свое уже отхулиганила лет десять назад, поэтому ни о чем не подозревающие люди в вигвамах продолжили досматривать свои сны.
Когда мы подошли к стоянке, Еж с Зоряной уже были на месте и сладко потягивались на свежем воздухе после нескольких часов дороги.
Этномир впечатлил и их, конечно же. Только равнодушного не впечатлит огромный белокаменный лев, пасть которого символизировала вход в один из павильонов по другую сторону озера на территории. Дальше была воистину невиданных размеров такая же белокаменная русская печь, в которой днем пекли вкуснейшие пирожки с корицей…
Вообще, конечно, масштаб задумки Байрамова, директора Этномира, впечатляла неимоверно. И я была искренне рада, что мне выпала возможность побывать здесь в качестве не просто туриста, а в качестве почетного гостя.
Да, внутри праздника у нас были огромные проблемы с организацией, но если закрыть на них глаза (а закрыть глаза можно на что угодно, даже на саму жизнь – было бы желание), то радость от созерцаемого у меня лично была поистине велика. Нарочно, я бы, конечно, сюда не приехала.
Мы дошли обратно до нашей Сибири, и я смогла прикинуться трупом и урвать кусок сна, пока не началось…
И было у меня стойкое ощущение того, что я еще и второй глаз не успела закрыть, а оно уже началось…
Народ стал потихоньку подтягиваться. А вот дурдом начинался совсем не потихоньку.
Для начала в Этномир приехало одним махом 2000 детей. Мы когда это услышали, решили, что это шутка. А вот когда вышли на улицу, поняли, что ни фига это не шутка… Дети действительно были ВЕЗДЕ. И где-то среди этих детей затерялись наши музыканты…
Когда большая часть людей нашлась и была отправлена гулять, есть или спать, мы могли идти помогать Зоряне выставлять ярмарку.
На улице Мира нам выдали прекрасное место для того, чтобы Зоряна могла расположить свои поделки… Неподалеку играла замечательная арфистка, но ее никому не было слышно, поскольку никто не учел того, что на улице Мира во-первых еще хуева туча музыкантов аккурат, как в Москве на Старом Арбате и что в принципе на Улице Мира музыка играет еще и в колонках над головой то, что поставили на диске где-нибудь в Дирекции…
Ах да – по дороге в Этномир мы еще случайно узнали, что наше шоу с рыцарями просто-напросто выкинули из программы. То есть как минимум половину веса в нашу коробчонку мы могли и не загружать, если бы нам сообщили об этом хоть чуточку заранее.
Ладно, это мы проглотили. Оружие убрали. Остались кольчуги, шлем, кое-какие красоты…
В этом можно было фотографироваться на ярмарке. Это не выглядело опасным, по крайней мере.
Разумеется, мы моментально собрали вокруг себя кучу мужиков и детей, одинаково рвавшихся в первую голову примерить 25-килограммовую кольчугу…
Но не успели мы выбрать первого смельчака, как к нам подошла барышня из администрации и искренне удивилась, узнав, что Канарский не сообщил заранее, что фотографироваться в Этномире в кольчуге нельзя. И вообще доставать в Этномире кольчуги нельзя. Потому что у них тут, оказывается, мир, дружба и жвачка…
Я с опаской наблюдала, как наливаются кровью Ульвовы очи… И подозревала, что внезапный запрет на ношение кольчуг – еще не последний прикол, ожидающий нас в этот день.
И – бинго! Я оказалась права))
Совсем вскоре я узнала, что мы поем не только два часа, а что у нас всего один час на… троих!
Мало того, что нам с Ульвом урезали программу на час, так еще и в этот час Канарский засунул к нам какую-то престарелую польскую певичку, якобы специально явившуюся на фестиваль из самой Польши за скромный гонорар, сделав нам всем тем самым огромное одолжение!
Это потом мы подружились с Ромой и восхитились ее всяческими проявлениями, но в тот момент, когда имя пани Ромы Ядинской прозвучало для нас впервые, я на Ульва уже даже не оборачивалась. Потому что даже слепоглухотупому было очевидно, что еще чуть-чуть и прольется чья-то кровь… И даже не чья-то, а очень даже определенная…
А я так надеялась просто отдохнуть, повторить партии, расчесать парик, который накануне великодушно одолжила мне Хаяши.
Я-то в общем-то заранее знала, что музыкального бюджета у фестиваля никакого и что Канарский ухнул все лишние средства на никому не нужные футболки и гонорар Ромы, вместо того, чтобы вложить минимальную десятку для того, чтобы всю ту музыкальную красоту, которую мы с собой привезли тупо было слышно.
И тем не менее я знала, что карнавала не будет. И что все как обычно только и ахнут, увидев на афише, что Мантра играет на площадке под десять тысяч человек.
На самом же деле это будет обычная херня, где никто ничего не услышит и в первую голову – друг друга и ничего не услышат сами музыканты на знаменитой сцене под куполом Мира, где кто только ни выступал.
Я с остервенением расчесывала белоснежный парик и спрашивала себя, собственно, на хрена я вообще все это затеяла? Я думала – я предлагаю своим ребятам отдохнуть и поиграть на хорошей сцене, а на деле я должна была вместо того, чтобы отдыхать и готовиться к важному концерту извиняться перед всеми по очереди, объясняя, зачем я притащила их на край света по всем пробкам мира ради неопределенного количества песен.
Просто в какой-то момент еще и выяснилось, что сам Канарский не знает, сколько мы точно успеем сыграть, а посему может погнать нас со сцены в любой момент, когда ему покажется, что пани Рома не успеет стать звездой этого вечера…
Завацкая была в своем репертуаре – и даже после обед еще не знала, во сколько она выедет из Москвы. И что-то мне подсказывало, что при учете сложившейся ситуации она приедет вообще – после концерта. Поэтому я позвонила ей и предложила вообще не приезжать, на что она возмущенно уточнила, в своем ли я уме и мгновенно перечислила, от какого количества концертов она отказалась в этот вечер.
- Ну, да, - вздохнула я. – Она ж музыкой деньги зарабатывает… Не то, что я…
- Дорогая! – кричал мне Ульв уже с потолка нашей комнаты, в очередной раз от бешенства залезая на вертикальную стену. – В нашей стране никто не зарабатывает музыкой!!! В нашей стране люди зарабатывают в Газпроме!!!
А я тем временем продолжала отточенными движениями расчесывать все тот же безнадежно свалявшийся парик…
Наконец, я его расчесала, натянула, и… в комнату вошел Митяй.
- О! – говорит. – А может мы вас прям тут и распишем по-быстренькому?
Все поржали. А Митяй тем временем рассказывает:
- Слушайте, тут напротив нас изба стоит. В ней – мужик. Он там такое выделывает! Такие чаи у него! Такие настои! Грибы там всякие и – вообще! Вы бы зашли обязательно!
- Это случайно не тот мужик, в гостях у которого сегодня твоя Кристина так попила чайку, что до сих пор блюет? – осторожно поинтересовалась я.
- Да питаться надо нормально и не будет блевать! – возразил на это Митяй как ни в чем не бывало, как будто это не его жена, а какая-то посторонняя тетка кроме как блевать не могла ничего делать вот уже битых несколько часов.
Ульв рвал и метал… Если б умел – икру, то мы б уже поднялись из грязи в князи.
Я же была спокойна как танк, потому что – ну, что тут уже поделаешь? Это ж Мантра выступает, че.
И вот уже все ушли на саундчек, а я все крутила парик и так и эдак… А потом плюнула и сняла его к чертям. Натянула платье, схватила ушной мониторинг и побежала босиком.
Из таинственной избушки на курьих ножках напротив вышел тот самый мужик.
- Говорят, клевый концерт сейчас будет! – крикнул он мне вместо приветствия. – А кто выступает, не знаешь?..
- Кажется, я первая выступаю! – крикнула я и побежала дальше, стараясь не растерять на бегу части ушного мониторинга.
Я успела практически к началу, равно как и Завацкая. Получилось как прыжок с корабля на бал. То есть буквально – мы вылезли на сцену, что-то там подключили, я успела крякнуть, скинуть шлепки и начать петь.
Ну, а дальше как обычно было соло на барабанах и немного драйва от Димы Ковалева, в процессе которого они на пару с Ульвом на ходу по очереди путали песни)). Остальным оставалось только подстраиваться и не расстраиваться во всех смыслах этого слова. Хотя что до расстраиваться – даже если бы кто-то и расстроился – слышно этого не было бы вообще))
А так народ топал и хлопал – да. И даже Ульвовский гитарист перестал делать морду козла и признался впоследствии, что материальчик бы такой тоже поиграл.
Дальше Ульв выдавал чудеса прочтения польского языка и делал это с таким лицом, как будто на пульте у него стоял вокализ Рахманинова, а не польский подстрочник собственных песен)).
Потом на сцену вышла Рома и поразила всех в самое сердце. Канарский метался вокруг, как в жопу ужаленный и тыкал пальцем в сторону сцены, приговаривая: «Смотри-смотри! Вот как надо петь!!!»
Ах да! Еще ж на наш праздник жизни приехал Коля Сертаков! Все-таки доехал, как и обещал)). И привез с собой хорошую камеру и не менее хорошую радиоведущую! В связи с этим событием откровенный балаган наш выглядел еще внушительней.
После концерта все участники фестиваля традиционно собрались на сцене, всем торжественно вручили дипломы, подписанные рукой Байрамова, затем администрация Этномира долго и горячо нас всех благодарила за подаренный праздник…
По секрету я впоследствии узнала, что благодарности этномировцев нам с Ульвом были особо горячи, поскольку мы буквально вытянули на себе весь тот бардак, который развел пан Канарский…
Потом мы вроде даже какие-то автографы раздавали… А затем собирались устроить большую гулянку на сеновале с огромным костром и столом.
Завацкая уехала сразу – только мы и видели ее красный пиджак. Увезли и клавишницу… Машка уехала. А Бедная Настя искренне хотела остаться, но за ней к концу концерта приехал ее сумасшедший муж, обежал все расположенные на территории кафе и сказал, что раз шашлык везде не из баранины, то они не останутся! Потому что сейчас подойдет исключительно баранина. И они уехали…
А мы пожали плечами и пошли веселиться. На концерт приехали мои друзья, с которыми я учила польский. Я была искренне рада и удивлена.
На вопрос: «А как вы узнали?» ребята ответили: «Так ты ж сама про этот концерт на дне рождении сказала… Мы посмотрели афишу Этномира – найти вас там было не сложно…»
Я чуть было не спросила: «А вы что – еще и на дне рождения моем были?!», но вовремя прикусила язык, а не то вышло бы совсем неприлично)))
Я скинула платье, приняла душ, натянула домашнюю одежду и поплелась к костру. Поплелась – в прямом смысле слова. Я так устала за этот день и столько нервов мне вытрепали все по очереди, что в какой-то момент я вообще в сердцах выпалила, что это – мой последний концерт в таком ключе и в таком составе. Потому что людям сколько ни делай хорошего – они зачастую или ведут себя, как свиньи, либо с удовольствием садятся тебе на шею.
Если Ульву я простила его лажу, ибо в общем контексте она была не сильно заметна, поскольку у меня все песни были в двух тональностях, то Ковалев меня выбесил просто до такой степени, что я была готова не выплатить ему гонорар.
Но потом увидела, как он, весь красный, нервно курит на задворках вместе с Ульвом, я подумала, что – нет, как раз-таки я выплачу все полностью. Потому что я человек порядочный. И если что и пообещала, что привыкла не делить себя на двоих мужиков, один из которых говорит, а другой делает. У меня обычно слова с делом не расходятся.
Ковалев стал мне что-то рассказывать про то, как он переволновался и про то, как с ним никогда такого не было и про то, что с него бесплатный концерт… Я выслушала это не сильно внимательно, потому как я так охрененно устала, что мне было откровенно все равно по какой причине он не открывал материал. Тем более, что для меня качество игры музыканта – это прежде всего степень его уважения ко мне и к моей работе. Я уже давно не в том возрасте и восторге, с которым я играла свои первые концерты, не разбирая ни единой ноты из тех, что звучали за моей спиной.
В итоге я отдала деньги, посадила Ковалева на автобус и решила для себя, что с этим человеком я не хочу больше выходить на сцену. Хотя, как мы знаем, пути Господни неисповедимы и все ведут в одну сторону…
В темноте кромешной я приползла к нашему праздничному костру у сеновала. Вокруг костра собралась огромная толпа. Все ели, пили, смеялись и расслаблялись после стресса, как могли.
Миртовский гитарист дорвался до всеобщего внимания и с упоением пел Californication перцев, плавно перешедшую в хиты нашего Чижа и Ко. Чем-то Миша мне напомнил винсовского басиста Леху. Тот тоже все время что-то бухтел на предмет Винса – Винс не то, Винс не это.., но как только наступает очередная пьянка, Леха бросал бас, хватался за шестиструнку и с упоением орал Гражданскую оборону.
- Ну вооот, - расстроился мой басист Женя Кузнецов, без удовольствия слушая, как все присутствовавшие подхватили стройным хором Чайфовское «О-ё…», - а все так хорошо начиналось…
А затем Миша пристал ко мне.
- Ника, - спрашивает, - зачем тебе брекеты?
- Как зачем? – удивилась я.
- Ну, какая ты после этого рок-звезда?! Настоящая рок-звезда должна быть с кривыми зубами!!!
- Послушай, - не растерялся стоявший рядом со мной Кузнецов, - но мы-то метим в Голливуд…
И я буквально покатилась со смеху.
До поздней-поздней ночи продолжалось гульбище, но меня ноги уже не держали, поэтому я извинилась и отчалила в домик, не помня себя от усталости.
В домике я повалилась на кровать и буквально заснула мертвецким сном.
Но мой мертвецкий сон длился совсем недолго. Не прошло, сдается, мне и получаса, как вся эта пьяная братия дружной толпой ввалилась в наш скромный и отнюдь не резиновый домишко…
Громче всех орал Ульв: «Бухаем в 35-м, спим в шестом!!!». И в тон ему звенели бесчисленные бокалы.
- Эй молодой! – окликнула его я, ощущая себя Сейлорюпитер, из головы которой внезапно пророс настоящий громоотвод. – А ты номера не попутал?!
И злобно завернувшись в одеяло, я покинула 35-й и пошла спать к Юрико в шестой…
Под утро Ульв заполз ко мне на раскладушку и, как нашкодивший щенок уткнулся мне в ухо со всякими там «прости…».
Я пробубнила что-то не в тему, отерла с лица набежавшие со сна слюни и перевернулась на другой бок.
А с утра снова повсюду были ДЕТИ. Бесчисленные ДЕТИ. Их даже водили специально организованными экскурсиями по территории Этномира.
Я с трудом разлепила глаза и поняла, что страшно голодна. Я вчера так устала, что в целом забыла поесть…
Я нащупала здоровенное пластиковое ведро с вчерашним шашлыком, выползла на крыльцо домика, устроилась поудобней…
И сижу такая на крылечке, опухшая, помятая так, словно я вчера за один вечер выпила ящик водки, хотя я не пила вообще, в перепачканных джинсах и с остервенением рву зубами здоровенные куски мяса…
И в этот момент мимо идет очередная детская экскурсия…
- Дети, посмотрите направо, - говорит им тетушка-экскурсовод, а там картинно сижу я в вышеописанном состоянии - вот эта часть территории называется Сибирь… Здесь живут…
Дальше я уже ничего не слышала, кроме истерического хохота Митяя, который спросонья вылез покурить и наблюдал за разворачивающейся сценой…
Причем пока Митяй не заржал, я и не поняла, что на меня в этот момент вообще кто-то смотрит…
Воскресенье у нас выдалось свободным днем, поэтому можно было со спокойной совестью погулять.
Кристина наконец-то перестала блевать, и мы могли гулять дружной толпой. Они с Митяем шли впереди нас и собирали по дороге разноцветные перышки, выпавшие из самодельных детских корон.
- Митяй, - окликнул его Ульв, - зачем тебе эти перья?
- Ульв, павлином хочу стать! – крикнул Митяй.
Этномир был прекрасен! Мы дошли до питомника хасок. Зимой здесь проводились катания на собачьих упряжках.
В собачьих загонах валялись безучастные к происходящему собаки и дети там же – рядом с ними – в той же грязи. Ульв заплатил надлежащую мзду за вход и с радостью присоединился ко всеобщему валянию.
Наконец, мы подошли к той самой таинственной избушке на курьих ножках, про которую с таким упоением рассказывал прошлым вечером Митяй.
В дверях нас встретил все тот же радостный бородатый мужик с вороном на плече. Все кинулись с этим вороном фотографироваться. Мне тоже очень хотелось, но ворон так пристально смотрел мне в глаза, что я опасалась, как бы ему дальше не захотелось откусить от меня кусок…
И тем не менее страх мой оказался беспочвенным и не помешал мне тоже сфотографироваться.
А затем мы были приглашены в избушку.
Увидев побрякушки, которые умело ваяет из латуни таежный мастер, Ульв пришел в неописуемый восторг и обнаружил, что уже давно является его постоянным клиентом.
Избушка внутри выглядела весьма стремно. Как будто зашел в гости к бабе Яге.
Темно, кругом какие-то непонятные баночки-скляночки. А таежный мастер вещает, где чего видел, того и гляди начнет рассказывать про людей с песьими головами, а сам поминутно что-нибудь наливает из баночек да достает из закромов…
Пока я сидела с открытым от изумления ртом, мужик наковырял чего-то палочкой в сомнительного вида в банке и – засунул мне в рот, пока я не опомнилась, приговаривая:
- А вот на тебе древесной смолы попробуй.
Я только глаза вытаращила, а он уже что-то из другой банки наливает:
- А вот тебе чаю моего из древесных грибов…
А потом – раз – из под полы пакетик какой-то достал, пошуршал в нем…
- А вот тебе оленина сушеная… На-ка попробуй…
А я все сижу в шоке, а рот у меня сам как будто открывается…
А сам куда-то наверх смотрит, на веревки на какие-то под потолком:
- А вот, - говорит, - а вот еще вяленые барсучьи жилы были, но кончились… Извини пожалуйста! Только вчера были…
- Слава Богу! – невольно подумала я и тут же подумала про бедную Кристину, с таким же восторгом заглянувшую вчера в избушку…
К моему великому облегчению в этот момент избушку зашли еще какие-то люди, и таежный мастер переключился на ближайшую к нему блондинку.
Молниеносно достал чуть ли не из складок длинных одежд бутыль с сомнительного вида жидкости, налил в стакан и споил его содержимое не ожидавшей такого напора девушке.
- Сам настаивал, - радостно потер руки таежный мастер, наблюдая за мускулами на лице девушки.
- Интересно, - улыбнулась девушка, в чьих глазах я прочитала отчаянное желание понять, что ж это она такое сейчас выпила.
- Сорок градусов! – ликовал мастер.
- Да неправда! – усомнилась девушка.
- Как пить дать! – и мужик плеснул ей в стакан еще немного содержимого таинственной бутылки.
Мы еще немного полюбовались на латунные украшения, Зоряна договорилась с мастером о совместных продажах, Митяй и Ульв поболтали с ним о Мотоярославце, Ночных волках и возможных автопробегах с концертами…
Мне очень понравилась латунная ящерка, но у меня не было на нее денег. Это самый грустный момент в этой истории. Я удобная девушка. Со мной можно не гулять, не дарить мне цветов, подарков, можно вообще забыть о том, что я женщина, но иногда так хочется, чтоб кто-то взял и просто подарил какую-нибудь маленькую безделушку… Просто потому что я же все-таки женщина…
Как ни странно – именно то, что мне по-настоящему нравилось – дарил мне один-единственный и вообще левый человек – Артем Самойлов, один из моих барабанщиков. Дарил в том смысле, что сам выбирал, сам покупал или где-то брал… Не вместе мы шли и на его или на общие, или вообще на мои деньги мы это с кем-то делали. А человек просто шел по улице, видел вещь, понимал, что она про меня и – покупал. А потом – дарил. Помню, как-то он мне носки подарил). Прям реально такие, какие я всегда хотела. Я чуть не разревелась, когда их увидела))).
Мы как-то сидели в пекарне на Песчанке, и он серьезно так спросил меня: «Что если я тебя не дождусь?..»
А, надо сказать, что Артем и слово «серьезно» не совместимы по сути своей. Никогда нельзя сказать, когда он шутит, а когда говорит серьезно.
Помнится, я даже подавилась вишенкой в торте:
- А ты что – ждешь?! – спросила я тогда, прокашлявшись.
- Нет, конечно, поверила что ли! – прыснул он в ответ.
И мы поржали оба.
В общем, я тогда в избушке увидела латунную ящерку и подумала почему-то, что Артем бы ее купил совершенно точно.
Мы обошли территорию Этномира еще несколько раз, чтобы убедиться, что мы ничего не упустили. Поели восхитительных пирогов из самой большой в мире (или где там?) русской печи.
Пообедали пару раз. Задружились с арфисткой. Встретили потрясающий закат с огромной радугой после грибного дождя.
Приехал Ярослав и сестрой Канарского. Ребята оставались в Этномире отдыхать до понедельника. Игн с Зоряной тоже оставались. Зоряна наконец-то могла продохнуть после бесчисленных мастер-классов. Канарский метался, как в горячке в поисках алкоголя. Музыканты разъехались по домам. Пора было ехать и нам с Ульвом. Нас ждала дорога в Сайлент Хилл. Но мы уже ничего не боялись. Все самое страшное было уже позади.

 photo IMG_1681_zpsqtpwu7ft.jpg

 photo IMG_1669_zpswldvpxkb.jpg

 photo IMG_1667_zpssbqwotg8.jpg

 photo IMG_1654_zpssuwszg7r.jpg

 photo IMG_1648_zpszu3xnuyq.jpg

 photo IMG_1631_zps4d9jiteu.jpg

 photo IMG_1632_zps6rpwhrbr.jpg

 photo IMG_1620_zpstbykrhhp.jpg

 photo IMG_1616_zpsfrjwsr9g.jpg

 photo IMG_1588_zpsnazrrshw.jpg

 photo IMG_1150_zpssigt0uie.jpg

 photo IMG_1613_zpsyfuhwwuz.jpg

 photo _DSC1513-2_zpskj2chsx5.jpg

 photo _DSC1454-2_zpsywztq8qu.jpg


 photo IMG_1626_zpsxt91fvmz.jpg