man-tra
Жизнь - это огонь. Не бойся гореть. Да, это больно. Но пепел - лучше, чем прах.
Надо же - я год ничего не писала. Кажется, что только вчера я писала пост за постом, рассказывала массу увлекательных историй, даже собиралась составить tutorial для ее героев. Теперь у меня есть Iphone и Instagram. Я веду летопись там. Я снова веду летопись. Она, конечно же, очень яркая. Я всегда ее веду. Чтобы не забывать о том, что я умею быть счастливой. Вообще писать дневник - полезная штука. Потому что происходят какие-то события, они могу казаться тебе грустными или радостными, подающими надежды или безысходными, но вот проходит сколько-то лет, происходят еще какие-то события, и ты читаешь о том, как все это начиналось, и только диву даешься. Думаешь: "Ах, если б только я знал все тогда!" Этот дневник начался почти с того момента, как я впервые вышла на сцену и познакомилась с кумиром своей юности. Я была так очарована, взволнована, огорошена этим событием, что не сумела отличить весь этот компот удивления от обыкновенной влюбленности. Мне очень хотелось общаться с этим человеком. Мне хотелось с ним спать, мне хотелось всего на свете. Я очень честно страдала. Мне казалось, что наше знакомство - чистой воды магия, а еще я чувствовала себя ненужной, ничего не понимала и опять страдала. Но вот прошло восемь лет, и Федор мне позвонил и попросил написать две песни: для него и для его гитариста. Потому что только я могу их написать. Скажи мне об этом, когда мне было восемнадцать, или сколько мне там было, когда я впервые побывала на его концерте и шла потом домой, как пьяная, пораженная услышанным и увиденным, как громом и молнией - пару раз в одно и то же место как будто - я б не поверила.
Сейчас мне тридцать два, и этот человек за зиму оборвал мне все телефоны, но с пятого раза добился от меня того самого текста, который пойдет в хит на новый альбом...
Я была у Федора дома. У него прекрасные жена и сын. И он обычный человек, не считая того, что в доме его отца на Арбате, кажется, было семь комнат и библиотека что-то вроде той, которую нарисовали в "Красавице и чудовище". С ним очень весело и интересно. Помнится, мы позавтракали в два часа дня, а затем долго болтали о том, как пишутся песни. Он их пишет так же, как я. Но считает, что я пишу их совершенно. А восемь лет назад на концерт он мой пришел вовсе не случайно. Он действительно нашел в интеренете мою музыку, и она ему понравилась. Тогда он узнал дату моего ближайшего концерта и просто пришел ко мне. Никакой магии. Мы остались очень хорошими друзьями. И у нас все хорошо. Как я и просила у Вселенной.
Но история совсем не об этом. Это все в принципе - один сплошной поток мыслей.
Эта история о том, что это в принципе здорово - вести дневник. Потому что время, которое нам всем здесь отмеряно в этот момент и в этом теле и скоротечно, и безжалостно к нашей памяти. И как показывает практика, мы превосходно умеем забывать даже самые яркие и дорогие нашему сердцу моменты жизни, людей, которые вызывали у нас те или иные чувства... Одним словом - мы живем и забываем все на свете. Почти как золотая рыбка, только чуть позже.
Я хочу это записать здесь для себя, потому что однажды я забуду и это. Но мне было бы интересно прочитать эту запись лет через десять. Потому что ведь никто не знает, что произойдет за эти десять лет.
Год назад я встретила человека. Я знаю - я всегда пишу о новопришедших в мою жизнь людях, что я таких не встречала. Но на этот раз я действительно НИКОГДА таких НЕ ВСТРЕЧАЛА. Помнится, мы репетировали ко дню рождения МирТ на какой-то репбазе. Это было 15-илетие группы, мы организовали большой концерт. Я подыгрывала ребятам на клавишах. Выйдя в коридор после репетиции, я посмотрела на дверь комнаты напротив. На двери была смешная наклейка в виде лисы, поющей в микрофон. Я сфотографировала лису и выложила в Инстаграм. Потому что это была очень смешная толстая поющая лиса. Прошел концерт, и наша флейтистка, моя любимая Маня вдруг сказала мне, что больше не желает играть на флейте, а желает быть вокалисткой. С этой целью она пошла учиться в школу рок-вокала все на той же ребазе. Потому что больше-то особо и не понятно, куда идти учиться взрослой, можно сказать тетке, которая только и пела, что в детстве на кухне с мамой и бабушкой, когда в доме не было света. Я искренне порадовалась за Маню, но в душе взгрустнула слегонца, потому что и это все я тоже проходила: все эти рок-лицеи с их странными педагогами. Нет уже сто лет в обед в живых моего Юрия Ивановича, педагога, который действительно мог научить петь даже неодушевленный предмет. Во всех же этих образовательных заведениях на репетиционных базах, как правило, только вытягивают деньги. Слушать этих бедных выпускников впоследствии невозможно.
Одним, словом, не поверила я, что научится Маня петь грудным регистром в рок-школе на репетиционной базе, на двери которой наклеена смешная лиса...
А потом однажды мы снова репетировали, и Маня, проверяя микрофон, внезапно пропела фразу. Я не помню, что это была за фраза, но помню, что в тот момент я в буквальном смысле слова охренела. Ну, потому что я помнила, как Маня боялась даже рот открыть еще с полгода назад.
Я спросила Маню, это ее на репбазе так петь научили? Маня ответила, что да.
- Надо будет посмотреть на досуге, кто там у них хоть преподает, может и меня чему научат, - подумала тогда я и благополучно забыла об этом еще на несколько месяцев.
А потом как-то знойным летним вечером я сидела одна дома. Ульв снова где-то болтался. Мне нигде болтаться не хотелось, и я решила поискать Манины записи с отчетных концертов. У Мани прекрасный тембр. Ее голос всегда в моем плейлисте.
И вот я полистала ее видео и вдруг - что-то кольнуло меня. В самое сердце. Это чувство похоже на такой крошечный стресс. Когда вдруг увидел где-то знакомое лицо и не можешь вспомнить, где ты видел этого человека. Я включила взволновавшее меня видео, и с того момента моя жизнь изменилась раз и навсегда.
На любительском видео, снятом, очевидно, на телефон, пела девушка. Она показалась мне настолько красивой, что если бы я в тот момент стояла - у меня бы подогнулись колени. Как в свое время у Бьорк при виде Катрин Денев. В жизни своей я не видела такого прекрасного лица и не слышала такого живого голоса. Она показалась мне совершенством. О таких не то что не мечтают - дураком стоят в сторонке при встрече. А то и вовсе прикидываются ветошью и отползают.
Я посмотрела видео еще раз, чтобы убедиться, что мне не показалось. Нет, не показалось. Я поняла, что я очень хотела бы встретиться с Ней.
Я спросила у Мани, кто она, девушка на этом видео.
- Так это ж мой педагог, я ж тебе говорила, забыла что ли? - посмеялась Маня.
Забыла.
Я посидела минут полчаса в раздумьях, а потом спрашиваю Маню:
- Узнай, можно ли пойти учиться к твоему педагогу? Я б сходила...
А я бы не то что сходила - я, как говорил, Петр Ильич Чайковский, влюбилась, как кошка. Я, мне казалось, просто в сумку бы залезла, могла бы не спать, не жрать, не срать... Просто сидела бы в Ее сумке и все - лишь бы быть частью Ее жизни.
Пока я все это думала - нарисовалась Маня и сказала, что ответ отрицательный. Не берет педагог ее новых учеников.
- Ладно, - подумала я, - поступим иначе. И написала администратору самой школы, что я вот, дескать, хотела бы поучиться... И тут снова пришел отрицательный ответ. Ну, нету мест у педгога, нету. У нас же самая поющая страна в мире. А хороших педагогов - раз два и кончились.
- Окей, Вселенная, - сказала я еще раз вслух, - я же упорная до жопы - для тебя не секрет. Я делаю третью попытку просто ради того, чтобы потом я могла сказать себе, что я сделала для этого все.
И с этими словами я открыла личный профайл самого педагога и написала личное сообщение. Деликатно, на Вы и издалека. Ибо я же охереть какой серьезный персонаж. С моей карточкой артиста я могу очень долго распространяться о своих профессиональных достижениях. Не просто же так я упарывалась треть своей жизни, выступая на всех существующих концертных площадках, на какие только фантазии хватало.
Педагог ответила не менее вежливо и совсем не обнадеживающе. Все та же самая поющая страна. Все тот же один из немногих достойных педагогов. Все то же неподьемное количество желающих.
- Окей, Вселенная, - развела руками я, - я девочка упорная, упороотая, но - понятливая. "Нет" - значит, "нет".
Но педагог вдруг по какой-то причине передумала. И написала мне, что готова меня послушать.
Я пришла к Ней в школу через несколько дней. У меня было самое равнодушное лицо из всех, что я когда-либо надевала в своей жизни. В то время, как под кожей у меня тряслась каждая жилка или поджилка - что там трясется еще у людей в апогей их душевных потрясений?
Как-то раз за чашкой кофе мы вспоминали тот день, и Она сказала мне, что я зашла так, как заходят к себе домой.
Но тогда... Тогда Она вышла ко мне навстречу, и я ощутила самую невероятную вещь в своей жизни. Я внезапно почувствовала, что однажды мы прожили с ней долгую и счастливую жизнь. Такую, какую я упорно пытаюсь и никак не могу построить в этой моей реинкарнации. И была я в той жизни мужчиной, и была у нас семья, и дети были, и любимое дело, и все было хорошо. И мы выполнили все свои задачи на тот цикл. Потому и уже больше не встретились. А встретились только сейчас. Только Она меня совсем не помнит.
Иногда Она говорит мне: "Вылезь из моей головы!" А ведь я в нее даже не пытаюсь залезть. Я просто помню ту жизнь, которую мы с Ней так любили.
В тот день я поймала себя на мысли, что я бы хотела еще раз заслужить такую жизнь. И хотела бы прожить ее рядом с Ней. В этой жизни у нас совсем иные задачи. Совсем иные обязательства. Иные люди рядом, за которых мы несем ответственность и предавать которых мы просто не имеем морального права.
Но иногда, когда я кладу голову Ей на плечо, мой мир останавливается и прошлое и будущее просто перестают существовать. Я становлюсь котом в сумке.
Она забавная. Ей настолько восхищены все вокруг, что с первого взгляда кажется - Она привыкла к такому вниманию и нет для Нее ничего особенного ни в лишнем букете, ни в лишнем подарке. Однажды я подарила ей зимний букет с хлопком. Я тогда еще попросила Дашика достать мне самый необычный букет, какой только можно придумать в это время года. Дашик это умеет. Правда, вместо самого необычного букета нам привезли какой-то похоронный венок из еловых веток с шишками... Но мы с Дашиком быстренько это недоразумение исправили. Я купила роз, и мы сложили прекрасный букет в итоге. Я подарила Ей этот букет за песню. Мы как-то встретились в кафе, и я сказала Ей, что Она может гораздо больше, чем думает, что может. Потому что все Ее ненаписанные песни уже живут внутри Нее. Нужно просто найти способ их оттуда вытащить. Я тогда впервые увидела Ее настоящее лицо: не суперзвезды, а обычной девушки. Она, кстати, оказалась моей ровесницей. А мне казалось, что она меня старше лет на десять минимум...
Она выслушала меня и собралась плакать. Тогда я впервые увидела океан в Ее глазах.
Я знаю, что если не случится какое-нибудь чудо, то я устану стоять за стеклом и отойду от него. Займусь чем-нибудь другим. Потому что я не люблю себя разрушать. Да и не к чему это. Это все простительно лет в 20. В 20 лет дар моего Слова разрушал жизни. Теперь мое Слово дарит жизнь. Именно поэтому я никогда, ни за что и ни при каких условиях не потревожу Ее, ни движением, ни взглядом не напомню о себе. Я берегу Ее от своего собственного океана.
Так вот через какое-то время после нашего разговора Она написала мне посреди ночи о том, что у нее - все получилось и - прислала мне песню. Замечательную песню. Такую, какую я представляла. После такой песни можно было подарить только букет из хлопка.
На мой день рождения Она подарила мне удивительный букет. Мне в жизни никто не дарил таких цветов. Я и названий-то их не знаю. Букет стоял очень долго, а потом так органичненько засох и превратился в гербарий на моем столе, что я не стала его выбрасывать. Но Ей я ничего не стала говорить, хотя обычно рассказываю вообще про все на свете. Подумает еще, что я больная.
А потом однажды я пришла к ней в гости и вижу - у нее на шкафу мой засохший веник с хлопком.
Она сказала, что очень любит хлопок и что ей не хотелось его выбрасывать...
Мы с ней похожи. Очень скоро, почти сразу, наши занятия стали переростать в болтовню. Однажды у меня в голове мелькнула мысль: "А не пригласить ли Ее куда-нибудь попить кофе?"... С другой стороны - я ведь Ее ученик. Нехорошо как-то, не положено, отвлекает.
Но уже в следующий раз я заикнулась, нет я даже не успела озвучить вопрос до конца, и прозвучало это, как что-то вроде: "А хочешь - мы с тобой вечером пойдем..?" Я хотела сказать: "Попить кофе", но Она уже почти выкрикнула: "Хочу!".
Я ни за что не свете не подумала бы, что Она на самом деле так одинока.
- Зачем я тебе? - спросила я ее как-то, разглядывая гигантских золотых рыбок в аквариуме в каком-то очередном кафе-баре. Я вот с тобой дома. Я могу задирать ноги, уставиться в мультик на экране телевизора за твоей спиной...
- Как зачем? - удивилась она. - Задирать ноги, уставиться в мультик на экране телевизора за твоей спиной.
У Нее замечательный юноша. Он мне очень нравится. По человечески. И он Ее безумно любит. Мне очень нравится, что он Ее так любит. Она этого заслуживает. Жаль только, что в Ней так мало любви.
В этой жизни Она уже любила. По-второму разу такое не дается. По себе знаю.
Юноша часто говорит Ей: "Слушай, иди уже погуляй с Никой! Может тебе полегчает!". Ей всегда со мной хорошо. Она это не скрывает.
А потом мы обнаружили вообще невероятное - у нас у обеих одинаковые родинки в пупке. Я никогда в жизни не встречала человека с такой же родинкой. Она была только у моей мамы.
Что я могу еще рассказать о Ней? Так, чтобы потом было что вспомнить... Ее зовут Вера. Никогда не любила это имя.
Она балует меня дорогими конфетами и духами. Я себе такое не покупаю. Ее месячный достаток почти равен моему полугодовому. Она охереть как много работает. Я в принципе тоже бессмертный пони в работе. Какой бы она ни была. Но, к моему большому сожалению, мне пока так и не удалось совместить приятное с доходным. Да и неприятное с доходным тоже. Но у меня есть свой дом, а у Нее своего пока нет.
Однажды я подарила ей звезду. Я долго думала, могу ли я удивить Ее. И мне это удалось. Я назвала здоровенную звезду Ее именем. Когда Она поняла, ЧТО я ей подарила, у Нее второй раз на моей памяти было настоящее лицо.
Мы потом как-то сидели на лавочке, урвав в суматохе рабочего дня двадцать минут солнца, и Она сказала мне: "Звезда... Знаешь, а ведь это моя первая и единственная собственность..."
Она хорошая. Она очень хорошая. И пусть Она такой для меня останется всегда. Я не хочу знать о Ее темной стороне.
Ульв говорит, что не бывает никакой невзаимной любви. Бывает не совпавшая химия. Проще сказать: не переспали. А любовь - это когда человек в больнице, а ты ему судно меняешь. Не знаю... Мне так кажется, что любовь-не любовь, а это делает любой нормальный близкий человек без единого вопроса. За четыре года нашей непростой жизни я провела с Ульвом в больницах, наверное, треть нашей жизни. И еще треть провела одна. И последнюю треть - работала, чтобы свести наши концы с концами. И не похоже, чтобы я собиралась уходить. Не потому что я пиздец герой. Наверное, это и есть любовь. По крайней мере, по всем пунктам, понятным моему Ульву. Раньше я думала, что я знаю точно, что такое любовь. Но мое знание закончилось крайне драматично. И теперь я уже и не говорю о любви. Напротив - мне кажется, я ничего в ней не понимаю.
Знаю одно - когда я встретила Веру, мне стало легче дышать. Те псевдовоспоминания, которые я приобрела, общаясь с ней, показали мне, что то, во что я верю, существует. Потому что можно жить проще и счастливей, а не так, как мы живем. Внезапное появление Веры в моей жизни сделало меня лучше. Я увидела ее совершенное тело и занялась своим, я снова пошла работать, я стала уделять себе больше времени, я перестала тратить средства только на Ульва и начала тратить их на себя, я начала писать книгу, которую собираюсь выпустить, я, блин, так занялась собой, что наконец-то забила татуировкой свои шрамы. Я столько лет собиралась их забить! И вот, наконец, я сделала это. Я не хотела, чтобы Вера видела мои изъяны. Я хотела казаться лучше, чем я есть на самом деле. Я рассказала ей о себе все, что могло быть важным для того, чтобы она видела, что я такое. А еще рядом с ней я испытала чувства, которых не знала раньше: бесконечную радость жизни. Когда ты просто радуешься, что где-то в мире есть вот такой человек, который тебе просто по-человечески дорог. И пусть у него все будет хорошо.
Ульв говорит, что это х@йня. Но эта х@йня делает меня лучше и счастливей.
Однажды Вера внезапно сказала: "Знаешь, я подумала, и мне кажется, что просить у Вселенной человека - это плохо". Я тоже так думаю. Поэтому все, что я прошу - это сил достойной прожить эту жизнь, чтобы заслужить еще одну - там, на другой стороне, на которой я приму свой истинный облик, какоим бы он ни был, и чтобы еще одну жизнь проспаться по утрам, видеть рядом родное и любимое лицо и чтобы первыми словами были: "Спасибо тебе, Боже, за еще одно утро, которое я встречаю рядом с тем, кого люблю".